1 Тим и Тит, родственные по содержанию и форме, написаны в аналогичных исторических обстоятельствах, очевидно, в Македонии. В первом апостол обращается к Тимофею, находящемуся в Ефесе (Ti1 1:3), куда он надеялся скоро прибыть (3 14; 4 13), во втором — к Титу, которого он оставил на Крите (Tit 1:5). Павел намеревался провести зиму в Епире (Никополе), куда Тит должен был к нему прибыть (Tit 3:12). 1 Тим и Тит можно датировать приблизительно 65 г.

Обращенные к двум своим верным ученикам (Act 16:1; Co2 2:13), эти письма содержат указания, касающиеся управления христианскими общинами, которые Павел им доверил. Поэтому с XVIII в. эти послания стали называть «пастырскими». Наименование «епископ», очевидно, было тогда еще синонимом «пресвитера» (Tit 1:5-7), как и ранее (Act 20:17, Act 20:28), когда первые общины управлялись коллегией пресвитеров (Tit 1:5).

Ничто не указывает еще на появление епископского единовластия, о котором говорится в писаниях Игнатия Антиохийского. Однако, эта эволюция уже подготовляется: хотя доверенные лица Павла управляют несколькими общинами, не будучи прикреплены к одной из них (Tit 1:5), они представляют апостольскую власть, которая переходит к ним как к преемникам апостола и которая затем будет принадлежать главе совета пресвитеров, ставшему епископом (в нашем понимании слова). Наличие этой промежуточной стадии организации исторически засвидетельствовано. Следует отметить, что епископы-пресвитеры были не только администраторами, ведающими материальными вопросами, но им, главным образом, было поручено учение и управление (Ti1 3:2, Ti1 3:5; Ti1 5:17; Tit 1:7, Tit 1:9). Они — действительные предшественники наших епископов и священников.

Настойчивые увещания придерживаться «здравого учения» (Ti1 1:10 и др), хранить залог веры (Ti1 6:20; Ti2 1:14) объясняются тем, что апостол, чувствуя приближение смерти, предостерегает своих юных сотрудников от увлечения опасными лжеучениями. Он заметил, что в общинах есть люди, «зараженные страстью к состязаниям и словопрениям» (Ti1 6:4), к новшествам, которые ведут к «кораблекрушению в вере» (Ti1 1:19). Эти «басни и родословия бесконечные» (Ti1 1:4), эти «иудейские басни» (Tit 1:14), «споры и распри о законе» (Tit 3:9) вместе с ригористическими предписаниями (Ti1 4:3) являются, очевидно, плодом эллинизированного и синкретического иудаизма, который привел к колосской смуте.

1. Послания св апостола Павла являются — после Евангелий — важнейшим документом священной НЗ-ной письменности. Обращенные к отдельным церковным общинам, они еще при жизни апостола пользовались авторитетом у многих христиан: их читали на молитвенных собраниях, переписывали, распространяли. Как показывают Деяния и Послания, св Павел был не единственным учителем и благовестником первохристианства. Наряду с ним трудились и другие. Существовала круги влияния ап Петра, ап Иоанна, Иакова Брата Господня. Далеко не всюду благовестие св Павла встречало полное понимание. Но постепенно уже к концу I в. Церковь приняла его Послания как боговдохновенное апостольское выражение основных истин евангельского учения. То, что эти истины были открыты человеку, который не знал Иисуса Христа во время Его земной жизни, свидетельствует о непрекращающемся действии Сына Божия и Духа Господня. Во времена проповеди св Павла четырех канонических Евангелий еще не существовало. Когда же они появились, стало очевидным, насколько подлинный Дух Христов пронизывал его благовестие и богословие.

2. Сведения о жизни ап Павла содержатся в Деяниях и Посланиях. Здесь укажем лишь основные вехи биографии «апостола народов». Савл (Павел) родился в Тарсе Киликийском на юге Малой Азии в первые годы по Р.Х.. в семье ревностных почитателей Закона, принадлежавших к школе фарисеев (Act 22:3; Php 3:5). Родители отправили его в Иерусалим, где он учился у «патриарха» фарисеев Гамалиила I (Act 22:3). В 35-36 гг. Савл был свидетелем и участником расправы над св Стефаном и ожесточенно преследовал христиан-эллинистов (Act 7:58; Act 8:1, Act 8:3; Gal 1:13-14). Тогда же произошло его внезапное обращение (Act 9:1-19; Act 22:4-16; Act 26:12-18; Gal 1:15). Став последователем Христа, Савл три года жил в Набатее (Gal 1:17), проповедовал в Дамаске, где подвергся первым преследованиям (Act 9:19-25). Около 39 г. он посетил Иерусалим и познакомился с апп Петром и Иаковом (Gal 1:18-19). С 39 по 43 гг. он оставался на родине в Тарсе, откуда его призвал ап Варнава для участия в работе на ниве Господней (Деян 11). В 46 г. он привез пожертвования иерусалимским христианам (Act 11:28-30). С 45 по 49 год длилось 1-е миссионерское путешествие св Павла (совместно с апп Варнавой и Марком). Он посещает о. Кипр и города Памфилии и Писидии (юг М. Азии). В 49 или 50 г, он снова в Иерусалиме, где происходит «апостольский собор», отменивший для христиан-неевреев обязанность соблюдать ВЗ-ные обряды. С 50 по 52 Павел обходит Сирию, Малую Азию и впервые высаживается на европейском берегу. Он основывает церкви на Балканах (2-е миссионерское путешествие, Act 15:36-18:22). 3-е путешествие было предпринято с целью посетить и духовно укрепить уже прежде основанные им общины (Act 18:23-21:16). Апостол обходит города М. Азии, Македонию, Грецию и отплывает из малоазийского порта Милета в Палестину. В 58 г. апостол прибыл в Иерусалим. Там он подвергся нападению фанатиков и был под конвоем доставлен в Кесарию, резиденцию римского прокуратора (Act 21:27 сл). Два года апостол Павел находился в заключении. Он отклонил предложение правителя Феста быть судимым в Иерусалиме и потребовал суда кесаря (Act 25:9-11); его отправили на корабле в столицу. Он достиг берегов Италии и в 60 г. прибыл в Рим. Рассказ Деян обрывается на 63 г. Есть основание полагать, что Павел был оправдан и осуществил свой замысел посетить западную границу империи, Испанию (Rom 16:23-24). Когда он вторично приехал в Рим (ок 67 г.), его вновь арестовали (Ti2 1:15-17) и приговорили в смерти. К этому времени имперские власти уже знали о существовании христиан (в 64 г впервые было казнено «огромное множество» верующих во Христа, которых обвиняли в поджоге города). Как римский гражданин св Павел был обезглавлен.

Проследить судьбу Павловых Посланий значительно труднее, чем события его жизни. Неизвестно, кто и когда собрал в одну книгу избранные послания апостола (в сборник вошли далеко не все, ср Co1 5:9). В Pe2 3:15-16 содержится намек на существование такого сборника. Послания Павла известны св Клименту Римскому (90-е гг I в.), св Игнатию Антиохийскому (начало II в.) и св Поликарпу Смирнскому (ок 110-120 гг.). В конце II в. канон Муратори уже включал 13 Посланий Павла (кроме Евр) в состав Св Писания. Ок. 144 г. еретик Маркион опубликовал первый известный нам сборник Посланий (Гал 1-2, Кор, Рим, 1-2 Фес, Еф, Кол, Флп, Флм; ср св Епифаний. Против ересей, 42).

4. Ап Павел говорит о «своем благовествовании», но это отнюдь не значит, что он считает себя основателем новой религии и проповедует собственное учение (Rom 2:16; Rom 14:24); ни на минуту не дает он своим читателям забыть, что видит в себе только последователя, служителя, апостола Иисуса Христа. «Павлово Евангелие» имеет четыре источника, на которые он сам вполне определенно указывает: 1) непосредственное откровение, полученное апостолом от Христа Воскресшего (см, напр, Gal 1:11-12); 2) все то, что Павел «принял» через свидетелей земной жизни Господа и через апостольское Предание (Act 9:10 сл; Co1 7:10, Co1 7:25; Rom 6:17; Gal 1:18); 3) Свящ Писание ВЗ, в котором апостол видел подлинное Слово Божие (Ti2 3:16); 4) Предание ВЗ-ной Церкви, особенно то, которое получило развитие в эпоху Второго Храма. Многие богословские понятия и толкования св Павел усвоил в школе своих учителей-раввинов (в частности, Гамалиила). Следы влияния на апостола эллинистической мысли незначительны. Он едва ли был начитан в произведениях античных авторов. В Посланиях можно найти лишь косвенные намеки на их доктрины (например, стоицизм), которые были широко распространены в ту эпоху.

Богосл. учение ап Павла есть благовестие о спасении и свободе. В кратких чертах его можно свести к следующей схеме. Замысел Творца направлен на благо всего творения. Этот замысел является «тайной» Божией, которая открывается людям постепенно. Темные силы, восставшие против Создателя, противятся осуществлению божественной Воли. Они внесли в природу тление, а в жизнь людей — грех. Поскольку же человечество создано как некий единый сверхорганизм («Адам»), его зараженность грехом стала препятствием для приобщения Адама к высшему божественному Благу. Первозданный («Ветхий») Адам есть, однако, лишь образ (прообраз) грядущего обновленного и спасенного человечества, душой или главой которого стал «Новый Адам», Христос. Ап Павел не употребляет мессианского титула «Сын Человеческий», поскольку он был мало понятен его читателям-неевреям. Тем не менее само понятие о Сыне Человеческом как Мессии, в Котором пребывают все верные (Dan 7:13-14, Dan 7:18, Dan 7:27), Павел сохраняет. Его искупительную миссию апостол рассматривает в свете пророчества о Рабе (Служителе) Господнем (Isa 53). В соответствии с учением позднего иудейства, ап Павел делит Священную Историю на два эона (века) — старый и новый, т.е. мессианский, наступивший с момента явления Иисуса. В новом эоне Закон Ветхого Завета уже перестает быть обязательным, ибо Мессия открывает иной, более совершенный путь спасения. В старом эоне (ВЗ) царствуют сатана и грех. Чтобы люди осознали свое несовершенство, им был дан Закон Моисеев. Но возможность побеждать зло приносит не Закон, а благодатная сила, идущая от Христа. Соединившись с падшим человечеством, Безгрешный дарует грешникам спасение. Оно осуществляется в духовном единении со Христом через доверие к Нему, веру в Него. Вера есть акт свободной воли. Вера не сводится к исполнению того или иного обрядового и этического регламента, она — «жизнь во Христе», «подражание» Ему, мистический союз с Ним, делающий верных единым Телом Христовым. Иисус есть единственный «Ходатай», Посредник между Божеством и тварным миром, ибо Он соединяет в Себе божественное Начало и начало человеческое. Внешними знаками свободного принятия веры являются Крещение и Евхаристия, а в повседневной жизни — любовь, деятельное добро, служение ближним. Без любви даже вера не имеет силы, не является подлинной верой. Завершение земной истории и Божиего замысла апостол видит в полной победе Света и уничтожении греха и смерти. Общим воскресением и жизнью будущего века увенчаются спасительные деяния Господни.

Стиль Посланий ап Павла в высшей степени своеобразен. Обычно он диктовал их, и поэтому они сохраняют отпечаток живой, непосредственной речи, В них сочетаются вдохновенная проповедь, увещания, полемика, богословские размышления, автобиографические элементы, обсуждение частных проблем и житейские просьбы. Порой послания апостола переходят в настоящие гимны и молитвы, вводящие нас в мир мистического опыта святого. Написанные в напряжении всех душевных сил, Послания отражают характер, переживания, нравственный облик автора. На первый взгляд в них нет ясной последовательности мысли, но при более внимательном чтении всегда вырисовывается ее основное направление.

Павел владел древнееврейским, арамейским и греческим языками (быть может, и латинским), и это сказалось на его Посланиях. Построение их выдает человека семитской культуры, однако хорошо усвоившего греческую манеру выражаться. Писание он цитирует по Септуагинте; образы и дух Библии пронизывают каждую строку Павла.

Послания были написаны между 50-ми и 60-ми годами (подробнее о датировке будет сказано ниже в примечаниях).

Пастырские послания и их значение

Два послания Апостола Павла к Тимофею и послание к Титу называются пастырскими посланиями, потому что содержат в себе наставления Апостола Павла к двум вышеназванным его ученикам о том, каковы должны быть пастыри церковные и в чем должна состоят их деятельность в Церкви. Наставления эти были предназначаемы Апостолом Павлом не только для Тимофея и Тита, но и для пастырей всех последующих времен. Церковь Христова всегда в этих посланиях почерпала правила и указания для упорядочения пастырской деятельности ее служителей, рассматривала эти послания как настольное руководство для пастырей. В особенности же важны эти послания в том отношении, что в них дается вполне определенное представление о том, что Церковь Христова состоит из двух элементов – пастырей, управляющих жизнью Церкви, и пасомых, идущих за пастырями. Отсюда мы имеем полное основание заключать, что иерархическое устройство Церкви не есть что-либо привносное, явившееся в Церкви во втором веке или даже позже, как думают некоторые сектанты, а существовало в ней от начала ее жизни.

Подлинность пастырских посланий

Протестантские богословы давно уже стали высказывать сомнение в подлинности пастырских посланий, которые, конечно, своим содержанием опровергали создавшееся в протестантстве представление о позднейшем происхождении церковной иерархии. В особенности резко выражено было сомнение в подлинности этих посланий известным Бауром в его сочинении: «так называемые пастырские послания Апостола Павла» (1835 г.). По мнению Баура, ересь, опровергаемая в пастырских посланиях, есть гностицизм 2-го века, а церковное устройство, изображаемое в них, есть церковное устройство также 2-го века. Взгляды Баура обосновал и раскрыл Гольцман в сочинении: «пастырские послания» (1880 г.). По представлению Гольцмана, пастырские послания появились в половине второго века, когда Церковь с одной стороны была раздираема борьбою разных лжеучений, а с другой – преследуема римским языческим правительством. Среди христиан того времени почувствовалась сильная потребность в непререкаемом церковном авторитете, в сильной церковной объединяющей власти, и вот в ответ на такой запрос появились послания, написанные от имени Павла и утверждающие в Церкви авторитет пастырей как руководителей церковного общества. Таким образом, по Гольцману, Тимофей и Тит – лица фиктивные, а Павел не мог быть автором пастырских посланий, потому что он и не боролся с тем лжеименным знанием, какое опровергается в пастырских посланиях, и не проводил в жизнь тех начал, какие устанавливаются в означенных посланиях. Такое же предположение о позднейшем происхождении пастырских посланий и с такими же обоснованиями высказывается и в наступившем 20-м веке (см. напр. толкование на пастырские послания Франца Келера в «Писаниях Нового Завета» изд. И. Вейсом 1908 г.).

Но все возражения против подлинности пастырских посланий не выдерживают критики. Так, прежде всего, неправильно критики и в особенности Юлихер указывают на то, будто бы в пастырских посланиях обстоятельства церковной жизни и собственно ее устройство изображаются совершенно иными, чем в подлинных посланиях Апостола Павла (а такими критика считает послания к Римл., Кор. и Гал) и в кн. Деяний. Если по 1Кор.12–14 религиозным потребностям церкви удовлетворяют харизматические учители, а в пастырских посланиях – определенные, поставленные Апостолом, лица, то это не может служить основанием для признания пастырских посланий неподлинными, потому что такие поставленные Апостолами лица упоминаются и в кн. Деяний (Деян.14:23). Затем и в пастырских посланиях еще употребляются в одинаковом значении (по местам) наименования «епископ» и «пресвитер», подобно тому как в таком же одинаковом значении эти оба термина употребляются в кн. Деяний (Деян.14:23, 20ср. Деян.20:28) и в посл. к Филипп. (Флп.1:1). Не удивительно нисколько и то, что в пастырских посланиях институт вдовиц и диаконисс является совершенно сложившимся, чего будто бы не могло быть в дни Павла. Как можно заключать из посланий к Тимофею, христианство в Ефесе утвердилось уже рано – до написания посланий к Тимофею оно существовало в Ефесской общине более десяти лет. Разве не могли за такой период времени возникнуть в Ефесской церкви разные вопросы о диаконниссах, которые решает Апостол в послании (первом) к Тимофею? Точно также Апостол Павел мог в Ефесе употреблять некоторые особые обряды посвящения на священные должности, что, по мнению отрицательной критики, могло будто бы делаться только во втором веке.

Не менее легкомысленно поступает отрицательная критика и в том случае, когда объявляет, что лжеучения, опровергаемые в пастырских посланиях, позднейшего происхождения, что это именно не иное что, как известный «гносис» второго века. Дело в том, что в пастырских посланиях нигде не употребляется термин «гносис», как технический термин для обозначения известной ереси гностицизма. Если Павел здесь и опровергает «знание», то понимает под ним то же, заходящее за свои пределы, человеческое ведение, какое он имеет в виду и в других своих посланиях (напр. в посл. к Кор. и к Колосс).

В пастырских посланиях не придается «гносису» самого характерного его признака – разделения между Богом Ветхого и Богом Нового Завета. Важно еще отметить то обстоятельство, что в пастырских посланиях «мифы» и «родословия», какие имеет в виду Апостол, называются «иудейскими» (Тит 1:14). Это свидетельствует о том, что гносис, обличаемый Апостолом Павлом, не похож на языческий гносис второго века. Наконец, лжеучители, упоминаемые в пастырских посланиях, еще принадлежат к церкви, за исключением Именея и Александра, а гностические секты 2-го века уже отделились от церкви и мыслились как враги ее. Можно сказать с решительностью: обличаемые в пастырских посланиях лжеучители соединяли в себе иудейское законничество и соблюдение преданий, по раввински толковали закон Моисеев, думали извлечь из Торы особые тайны, вместе с тем унижая учение о спасающей всех людей благодати Христовой. Они обращали также особое внимание на различие чистых и нечистых яств и стремились усилить значение аскетизма. Но в тоже время им не чуждо было и корыстолюбие.

Указывают еще на то, будто бы язык пастырских посланий очень сильно разнится от языка других Павловых посланий. Но во первых, различий в языке между теми и другими вовсе уже не так много, чтобы это бросалось в глаза, а, во вторых, почему бы Апостол Павел и не мог несколько изменить способ выражения своих мыслей в позднейших своих посланиях? Подобное изменение языка наблюдается и у некоторых великих писателей – напр. Лютера, Клопштока, Шиллера, Гете. Апостол Павел тоже в конце своей жизни должен был ознакомиться близко с латинским языком (во время заключения в Кесарии и в Риме), а это должно было оказать влияние и на его греческую речь, так как его материнским, родным и незабываемым, языком был язык еврейский, а не греческий: последний, как изученный им уже в годы юности, легко мог подвергнуться изменениям под напором нового языка – латинского.

Вообще все возражения отрицательной критики против подлинности пастырских посланий в высшей степени неосновательны. Что же касается исторических свидетельств о происхождении означенных посланий от Апостола Павла, то их вполне достаточно. Так уже Поликарп, в своем послании к Филиппу, обнаруживает знакомство с первым посланием к Тимофею (1Тим 4и 1Тим 6и 1Тим 6и др. места). Встречаются повторения выражений пастырских посланий у Варнавы, Климента, Егезиппа, Иринея и др. древнейших отцов и учителей Церкви. Странным только представляется, что известный еретик Маркион (2-го в.) не упомянул об этих посланиях в своем каноне новозаветных книг. Но и это обстоятельство не должно особенно смущать нас: Маркион в этом случае мог руководиться тем соображением, что пастырские послания написаны к отдельным лицам, а не к целым церквам (послание же к Филимону он упомянул, может быть, потому, что оно было присоединяемо к какому либо другому посланию, напр. к посл. к Колоссянам).

Лица, к которым написаны пастырские послания

Тимофей. Из кн. Деяний известно, что Павел, в сопровождении Силы, во время своего второго миссионерского путешествия, т. е. около 52-го года, взял себе в ученики жителя г. Листры, юного Тимофея, который вероятно обратился в христианство в первое пришествие Павла в этот город. Павел называет его «возлюбленным и верным в Господе сыном» (1Кор 4:17), своим «истинным сыном в вере» (1Тим 1:2). Очевидно, что тогда, при вступлении в число спутников Павла, Тимофей принял крещение и дал пред свидетелями «доброе исповедание своей веры» (1Тим 6:12). Из 2 Тим (2Тим 1:5) мы узнаем имя матери Тимофея – Евники и имя его бабки – Лоиды, которые обе были добрыми христианками из израильтянок. Евника, а может быть и Лоида, при первом путешествии Апостола Павла по Галатии, обратилась в христианство. Тимофей, стоявший под влиянием своей матери, – отец его был грек – также, очевидно, в это время, принял истинную веру, вероятно, возбужденный к тому учением и чудесами Апостола. Как греку, ему не трудно было отрешиться от привязанности к закону Моисееву, в котором он был воспитан своею матерью и бабкою, и Павел нашел в нем подходящего для себя помощника во всем. Однако, чтобы не соблазнить живших в той стране иудеев, он совершил над Тимофеем обрезание. После этого на Тимофея в Листре же было возложено проповедническое служение, при совершении молитв и руковозложении старейшин церковных и прежде всего, конечно, самого Апостола Павла. А местные христианские пророки предвозвестили Тимофею успех в его служении.

После этого Тимофей с Павлом и Силою отправился в Европу. В Троаде к этому проповедническому кружку присоединился Лука. В Греции Тимофей оказал немало услуг Апостолу Павлу в его сношениях с церквами Солунской и Коринфской, к которым Апостол отправлял Тимофея, как человека, пользовавшегося там особым доверием. Как ни трудно было успокоить мятущихся Коринфян, однако Тимофей достиг этого и получил одобрение от Павла (1Кор 16и сл.). Тимофей таким образом до 58-го года был вместе с Павлом, как видно из заметок посланий Апостола, появившихся до этого года, а затем на много лет он исчезает из круга нашего зрения. Затем упоминания о Тимофее мы находим в посланиях к Колоссянам и Филиппийцам, написанных Павлом из Рима (первые узы). Павел хочет послать находящегося при нем Тимофея в Филиппы, чтобы верный его ученик принес ему самые точные сведения о состоянии столь дорогой Павлу церкви Филиппийской (Флп 2и сл.). Из послания к Евреям (Евр.13:23) видно, что Тимофей был также в заключении, но потом получил свободу. К какому времени относится это заключение – неизвестно. Из 1-го посл. к Тим видно, что во время написания этого послания он находился в Ефесе. Предание церковное говорит, что Тимофей был епископом в Ефесе (Евсевий Церк. Ист. CX 1, 4, 5), что он долго пребывал в общении с Апостолом Иоанном и при императоре Нерве, в проконсульство Перегрина (97 г.) 22-го Января претерпел мученическую смерть. В 356-м г. останки его были перенесены в Константинополь.

Тит. Об этом сотруднике Апостола Павла книга Деяний ничего не сообщает. Первое упоминание о нем мы находим в послании к Галатам (Гал.2:1, 3) и, потом, следующее – во 2 к Кор (2Кор 2:13, 7:6, 13 и сл.; 2Кор 8:6, 23, 12:18). Как видно из посл. к Галатам, Павел взял с собою Тита из Антиохии на Апостольский собор в Иерусалим – следов. Тит уже ранее был призван Апостолом к сотрудничеству. Он был грек, и на соборе приверженцы Моисеева закона принуждали его принять обрезание, но Апостол Павел в этом случае не уступил таким требованиям, потому что не хотел подать христианам из язычников повода думать, что для них неизбежно принятие Моисеева закона. В течении нескольких лет после собора Тит постоянно находился при Павле как его помощник в деле проповеди. Павел посылал его в Коринф для ознакомления с настроением Коринфских христиан (2Кор 12:17–18), и Тит, несомненно, много своими речами содействовал успокоению Коринфян. И второе послание к Коринфянам было поручено отнести в Коринф Титу. Затем мы находим упоминание о Тите только в написанном к нему послании. Церковное предание сообщает, что Тит был епископом на о. Крите и скончался в г. Гортине, предварительно пострадавши за исповедание Христа (25 Августа). Глава его находится в Венеции, в соборе св. Марка.

Содержание пастырских посланий

Не во всех пастырских посланиях соблюдается строго логическое расположение, но первое послание к Тимофею несомненно имеет такое расположение. Именно после краткого вступления (1Тим.1:1–2), Апостол в первой части своего послания представляет Тимофея как попечителя над церковью Ефесскою в ее целости (1Тим.1:3–4:5) – сначала 1) как проповедника и защитника спасительной истины в борьбе против отлучающих многих членов церкви от единства веры лжеучителей (1Тим.1:3–20), затем 2) как поддерживающего порядок в церковной жизни (1Тим.2:1–3), и ближе всего а) в богослужении (1Тим.2:1–15) и б) в церковном устроении: в епископы, диаконы и диакониссы Тимофеем должны быть избираемы вполне достойные люди (1Тим.3:1–13) и 3) наконец как охранителя спасительной истины против имеющих явиться лжеучителей (1Тим.3:14, 1Тим.4:5): Церковь изображается здесь как столп и утверждение истины. Вторая главная часть содержит в себе вразумления Тимофею относительно его личного поведения, которое должно быть таким, чтобы Церковь видела в нем доброго служителя Христа (1Тим.4:6–16). Третья главная часть, наконец, изображает пред нами Тимофея как советника и пастыря для Ефесской церковной общины (1Тим.5:1–6, 10), именно, а) для старых мужчин и женщин (1Тим.5:1–2), б) для вдов (1Тим.5:3–16), в) для служителей Церкви (1Тим.5:17–20). Во всех этих случаях Тимофей обязан проявлять должную заботливость и не бояться прибегать к мерам строгости. Далее, после г) заключения к сделанным увещаниям, относящегося более к самому Тимофею (1Тим.5:21–23), следует, предваряемое указанием на различие между грехами и добрыми делами, д) увещание к тому, чтобы Тимофей учил рабов, как они должны держать себя в отношении к своим господам (1Тим.5:24, 6:2), е) увещание не стремиться к обогащению, имеющее отношение и к самому Тимофею (1Тим.6:3–16) и, наконец, ж) указание относительно того, как увещевать богатых (1Тим.6:17–19). Заключение послания содержит наставление Тимофею соблюдать в чистоте доверенное ему сокровище истинного учения и пожелание мира всей Ефесской Церкви.

В послании к Титу расположение мыслей гораздо проще чем в первом к Тимофею. Послание разделяется на две части со вступлением (Тит.1:1–4) и заключением (Тит.3:12–15). В первой части Апостол внушает Титу чтобы он ставил в пресвитеры и епископы таких людей, которые бы были в состоянии бороться за благополучие Церкви с иудействующими лжеучителями (Тит.1:5–15), и затем во второй части Апостол сначала указывает Титу, как он должен применять требования «здравого учения» к различным возрастам, полам и состояниям (Тит.2:1–10), а также и ко всем людям (Тит.2:11–14). Затем, во втором отделе второй части, Апостол (Тит.3:1–11) внушает чрез Тита всей Критской церковной общине, как она должна держаться по отношению к нехристианам, среди которых она живет, в частности в отношении к языческим властям (Тит.3:1–2), причем указывается принципиальное основание для такого, а не для иного поведения верующих в отношении к нехристианам (Тит.3:3–7) и с другой стороны рекомендуется самому Титу воздерживаться от участия в пустых словопрениях с лжеучителями и более времени посвящать на поучение паствы (Тит.3:8–11). Заключение (Тит.3:12–15) содержит в себе личные сообщения и приветствия Апостола. – Таким образом, в первой части Тит выступает пред ними как иерарх, посвящающий вполне годных для церковного служения предстоятелей Церкви, а во второй – как учитель практически-здравого христианства, вполне правильной христианской жизни.

Второе послание к Тимофею особенно богато личного характера замечаниями, которые составляют в общем одну пятую часть послания (2Тим.1:15–18, 4:9–21, 3:10,11). Оно, можно сказать, представляет собою лебединую песнь Апостола, идущего на встречу смерти и соединенному с нею небесному прославлению. Главною темою первой части послания является мысль о необходимости для Тимофея потерпеть страдания вместе со Христом и Павлом и верными свидетелями (2Тим.1:3, 2:14а). Вторая часть рисует пред нами образ Тимофея как учителя христиан. В частности, в первой части Тимофей призывается сохранять доверие к Апостолу и надежду на свои собственные силы в то время как выступает на порученное ему служение (2Тим.1:3–7), не стыдиться свидетельства Христова и брать пример с своего учителя – Павла (2Тим.1:8–12), сохранять прекрасное сокровище, ему порученное (2Тим.1:13–14), остерегаться дурного примера Фигела и Гермогена ( 2Тим.1:15) и подражать мужественному страдальцу Онисифору (2Тим.1:16–18) и, наконец, передавать спасительную истину верным ученикам, которые были бы способны научить ей и других, не заботясь особенно о земном, страдая со Христом, чтобы с Ним и прославиться, как и другие верующие христиане (2Тим.2:2–14). Затем, во второй части Апостол учит Тимофея, как он должен держаться по отношению к современным ему лжеучителям; он не должен вступать в мелкие пререкания с ними, а говорить по самому существу вопроса и притом тихо, спокойно (2Тим.2:14–26). Далее Апостол говорит об имеющих выступить лжеучителях: в спорах с теми Тимофей главным своим руководством должен иметь Священное Писание, которое он изучал с самого младенчества (2Тим.3:1–17). Наконец, Апостол призывает Тимофея помнить о втором пришествии Господнем как пришествии Судии мира и предстоящем отшествии из этой жизни самого Апостола (2Тим.4:1–8). Послание заключается приглашением, обращенным к Тимофею, поскорей придти к Павлу – до наступления зимы – и различными сообщениями и поручениями (2Тим.4:9–22).

Когда были написаны пастырские послания

Принимая во внимание то обстоятельство, что события, о которых упоминают пастырские послания, никак нельзя отнести к тому времени, какое обнимает собою книга Деяний Апостольских, заканчивающаяся изображением пребывания Апостола Павла в узах в Риме (первые узы), а также обращая внимание на данные относительно жизни Апостола Павла, Тимофея и Тита, имеющиеся в посланиях к Филиппийцам и Филимону, а также и на свидетельства церковного предания, необходимо предположить, что пастырские послания написаны были после освобождения Апостола Павла из первых уз. Второе послание к Тимофею, несомненно, написано незадолго пред мученической кончиною Апостола Павла, а оба остальные пастырские послания – ранее его.

Дело происхождения этих посланий можно представить в таком виде. Оканчивались два года первого римского заключения Апостола Павла. Он намеревался прежде всего, по освобождении, посетить основанные им на востоке церкви (весна 63-го года). По всей вероятности, Апостол исполнил свое намерение, и во время римского пожара (18–24 Июля 64-го г.) и начавшегося после него гонения на римских христиан Павла уже не было в Риме. Он спешил посетить восточные церкви и проездом через о. Крит оставил там епископом Тита. В это время он написал первое послание к Тимофею в Ефес, а потом в скором времени и послание к Титу на о. Крит. Второе послание к Тимофею, как видно из того, что обстоятельства Апостола очень изменились – он опять находился в узах в Риме и ожидал смерти – написано незадолго до кончины Апостола в Риме (в конце 67-го года). Более точно определить время происхождения пастырских посланий не представляется возможности.

Литература о пастырских посланиях

Из святоотеческих толкований на пастырские послания известны: Ефрема Сирина (в переводе с армянского на латинский 1893-го г.), Иоанна Златоуста 18 бесед, Феодора Мопсуетского, Феодорита Киррского, Амвросиаста, блаж. Иеронима (на посл. к Титу).

Из числа новейших западных толкований заслуживают внимания: Б. Вейса (в Комментарии Мейера 1903 г.), Бельзера (католич. 1907 г.), Рамзая (на англ. яз. 1909) и Воленберга (в Комментарии Цана 2-е изд. 1911 г.).

Русских сочинений о пастырских посланий немного. Таковы: А. Клитина. Подлинность посланий св. Апостола Павла к Тимофею и Титу. Критико-исагогический опыт. Киев 1887 г. – П. Полянский. Первое послание св. Апостола Павла к Тимофею. Опыт историко-экзегетического изследования. Сергиев Посад 1897 года. – Епископа Феофана. Толкование пастырских посланий св. Апостола Павла. – Пастырское послание или – догматические и нравственные размышления на второе послание Апостола Павла к Тимофею (пер. с франц.). Киев 1874. – Троицкий. Послания св. Апостола Павла к Тимофею и Титу. Казань 1884.