Мысли вслух на Лев 22:1-33
В священных уставах большое внимание уделяется понятию «святыни» — то есть вещам или пище, посвящённым Господу и участвующим в богослужении. Таким образом, возникает понимание святости, не только принадлежащей одному Богу, не только той, которой Он освящает человека, — но и святости, распространяющейся на некоторые предметы.
Как мы видели на примере израильского народа или кланов первосвященников, священников и левитов, ветхозаветное представление об освящении мира обычно затрагивает лишь ограниченный круг людей. То же самое касается и всех остальных окружающих нас предметов. Но точно так же, как в жизни духовного человека не может быть профанных, то есть не связанных с Богом моментов, в ней не может быть ни профанных, скверных вещей, ни нечистой пищи и тому подобного; теперь эта сакральность носит не исключительный, а всеобъемлющий характер.
Именно поэтому в нашей жизни уже не может быть чистой или нечистой пищи или осквернённых предметов. Всё пронизано Духом, всё свято — или, по крайней мере, создано для святости — весь мир, каждый атом. Единственным препятствием на пути освящения мира становимся мы с вами — ведь высокое призвание священников, низводящих Божье благословение на этот мир, лежит на нас, требуя от нас и личной святости.