Мысли вслух на Числ 9:1-23
Судя по предписаниям, содержащимся в книге Чисел, яхвизм Моисеевой эпохи был весьма далёк от того религиозного формализма, который с течением времени, к сожалению, стал его практически неотъемлемой частью. Разумеется, формализм никогда не был в нём определяющей составляющей — иначе его история могла бы закончиться ещё до прихода Христа, — однако зачастую он был весьма заметен и в яхвизме, и в выросшем из него иудаизме.
Такова всякая религиозность: она неизбежно стремится к примату формы над содержанием просто потому, что сама по себе, в сущности, и есть форма. Подлинным же содержанием всякой религиозной традиции является не религиозность как таковая, а то откровение, которое она в себе содержит, часто пряча его в религиозную оболочку, как в своего рода футляр. В эпоху же Моисея преобладал не религиозный формализм, а то откровение, благодаря которому яхвизм и стал тем, чем он стал.
Предписания о праздновании Песаха — явное тому свидетельство. Казалось бы, проще всего было бы просто запретить участие в празднике тем, кто не успел подготовиться, но Божье откровение однозначно: участвовать может каждый, даже если для не успевших подготовиться торжество сместится на один день. Участие в празднике, предполагающем освящение народа, оказывается важнее календаря: если человек не поспевает к сроку и опоздание не слишком велико, пусть присоединяется, как только будет готов.
Даже если народу и были предписаны подробные правила ритуальной чистоты, в те времена они были действительно необходимы: смерть тогда была всевластной, а осквернение было одним из её проявлений, так что от скверны надлежало бежать как от огня. Иначе не получилось бы следовать за Богом шаг в шаг, как предписывает та же книга Чисел: когда облако Божьего присутствия двигалось, двигался и народ; когда же оно оставалось на месте, народ стоял, не трогаясь в путь. Необходимо было постоянно видеть это сияющее облако, не терять его из виду — а осквернённый человек легко мог бы перестать его замечать. В таком случае народу осталась бы лишь пустыня — пустыня не только без пищи и воды, но и без Бога.